Школа патриотизма » Грех памяти - забвенье и незнанье

Грех памяти - забвенье и незнанье

«Память – основа совести и нравственности. Хранить память, беречь память – это наш нравственный долг перед самим собой и перед потомками», – считал Дмитрий Сергеевич Лихачёв.

ЛЕНИНГРАДСКАЯ СИМФОНИЯ

Как важно было успеть застать уходящую эпоху в лицах, судьбах, услышать голоса, в которых вибрировало легендарное, героическое время, даруя тесную сопричастность с прошлым! Возникало тревожно-трепетное ощущение соприкосновения мгновения и вечности, когда довелось соприкоснуться с воспоминаниями свидетеля событий, ставших достоянием истории. Это была встреча, словно бегущая строка памяти, воскрешающая «живую быль» и боль трагических страниц нашего исторического прошлого.
Как повезло, что мы успели…

Последний свидетель

Она встречала нас у себя в квартире с гостеприимством старых петербуржцев, аккуратно одетая, с лучезарным обаянием и завидной энергией в свои 93 года. Из дома она никуда не выходила уже года два.
С задорным вызовом провозгласила:
– Война – войной! Футбол – по расписанию! Вы видели, как наш «Зенит» разгромил ваших, московских?
Ее любимые конфеты «Южные орехи» мы искали несколько часов. Их вкус напоминал ей о годах самозабвенной работы с учениками, юными флейтистами, о репетициях до поздней ночи и вечерних чаепитиях в филармонии.
И на девятом десятке лет флейтистка Галина Федоровна Лелюхина давала не только уроки, но даже концерты, несмотря на почтенный возраст. Играла по вечерам любимого Ф. Шопена. Молодые соседи стучали по батарее, а она поднималась к ним на этаж, звонила в дверь и невозмутимо говорила:
– Вы уж потерпите! Послушайте-ка хорошую музыку, пока я жива.
 А к моменту нашей встречи она не играла на своей флейте уже пару лет. Тремор мешал уверенно держать инструмент в руках. Оставалось только вспоминать былое – и наяву, и во сне, где непременно звучал симфонический оркестр и воодушевляли аншлаги в концертных залах. Хотя сны теперь ее посещали разные. То это были тревожные сновиденья, заполненные зловещим стуком метронома в радиоточке и грохотом артобстрела во время репетиций Седьмой симфонии Д. Шостаковича в блокадном Ленинграде. То радостные грезы, осиянные салютом Победы и искрящиеся светом хрустальных люстр белоколонного зала филармонии на площади Искусств.
Сновиденья возвращали в счастливое прошлое, где оживал ее любимый муж, которого теперь не вернуть в реальность, как и полетные, нежные звуки ее любимой флейты, на которой уже не сыграть. Все думы, муки, мечты, ворохи приятных и грустных воспоминаний переносились в сновиденья, одно из которых повторялось постоянно.

Героическая премьера

В роскошном зале филармонии переливались хрустальным светом все люстры. На премьерное исполнение Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича 9 августа 1942 года пришли моряки, вооруженные пехотинцы, одетые в фуфайки бойцы ПВО, бледные, истощенные донельзя завсегдатаи филармонии. Дирижер Большого симфонического Оркестра Ленинградского Радиокомитета Карл Ильич Элиасберг, облаченный в черный фрак, напоминал собственную тень. Руки некоторых оркестрантов огрубели от оружия, у других тряслись от истощения. Музыканты терпеливо мерзли в своих концертных фраках, торжественных и красивых, несмотря на нелепое сочетание с валенками, шапками и кашне, намотанными на шеи. У духовиков дрожали губы, смычки струнников казались чугунными, но великая музыка звучала, полная страстных, гневных, призывных, ораторских интонаций!
Новое произведение Дмитрия Шостаковича стало потрясением для слушателей. Многие беззвучно плакали. Великая музыка вселяла веру в победу, выражала беззаветную любовь ленинградцев к своему городу-мученику.
Публика аплодировала стоя. Оркестранты в ответ традиционно постукивали смычками о пол.
Во время той героической премьеры ни один вражеский снаряд не упал на площади Искусств.
А после концерта командующий Ленинградским фронтом Л.А. Говоров сказал оркестрантам: «Мы для вас сегодня славно поработали!» Только годы спустя музыканты узнали, что за час до концерта 14-й артиллерийский полк ленинградцев обрушил на фашистские батареи лавину огня, и пока звучала Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича, артиллеристы Ленинградского фронта вели непрерывный огонь по противнику, обеспечив 80 минут тишины, необходимой для исполнения симфонии.
Подзаголовок Седьмой симфонии – Ленинградская. Но подошло бы и другое название – Легендарная. Много раз потом в мире исполнялась Седьмая симфония Д.Д. Шоста­ко­вича – сытыми музыкантами, в теплых концертных залах, но так искренне, так самоотверженно не исполнялась нигде и никогда!
В блокаду Карл Ильич Элиасберг дирижировал 85 концертами в филармонии, 254 концертами на радио, 54 спектаклями. И это созвучно с воинской доблестью и отвагой. Галина Лелюхина, урожденная Ершова, родилась в Петрограде в 1917 году. В ее семье занимались искусством и архитектурой. Не бедствовали. Имели два дома на Лиговском проспекте. Галина получила хорошее образование в Музыкальном училище имени М.П. Мусоргского.
Почти сразу после объявления войны Галина оставила музыку и устроилась на Кировский завод сверловщицей. Тяжелая работа с металлом была противопоказана ее рукам. Раны, ссадины, ушибы подолгу не заживали. Узнав, что в цехе работает известная флейтистка, начальник перевел ее в контролеры.
С 8 сентября 1941 года Ленинград оказался в блокаде, которая длилась 872 дня и повлекла за собой бесчисленные лишения и смерти.
Зимой 1942 года от голода погибла вся семья 25-летней Галины Ершовой. На ее руках осталась семилетняя племянница, единственная выжившая из всей родни.
В конце марта по радио объявили: «Оставшихся в живых музыкантов просят прийти в Радиокомитет».
 В Ленинграде тогда находился единственный оркестр Радиокомитета. В первую блокадную зиму он уменьшился почти наполовину. Художественный руководи­тель Радио­ко­митета Яков Бабушкин диктовал машинистке очередную сводку о состоянии оркестра: «Первая скрипка умирает, барабан умер по дороге на работу, валторна при смерти...»
Из ста пяти оркестрантов несколько человек эвакуировались, умерли от голода, остальные стали дистрофиками, не способными даже передвигаться. Стояли лютые морозы. Зал филармонии не отапливался. Музыка в Ленинграде замерла, будто замерзла. Но руководство Радиокомитета все равно было одержимо идеей – во что бы то ни стало исполнить Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича в Ленинграде!
Дирижер Большого симфонического Оркестра Ленинградского Радиокомитета Карл Ильич Элиасберг, шатаясь от слабости, обходил госпитали в поисках музыкантов. Ударника Жаудата Айдарова он отыскал в мертвецкой, где и заметил, что пальцы музыканта слегка шевельнулись. «Да он же живой!» – воскликнул дирижер, и это мгновение было вторым рождением Жаудата. Без него исполнение Седьмой симфонии было бы невозможным: ведь он должен был выбивать барабанную дробь в теме «нашествие».
С фронта потянулись музыканты. Тромбонист пришел из пулеметной роты, из госпиталя сбежал альтист. Валторниста отрядил в оркестр зенитный полк. Трубач притопал в валенках, несмотря на весну: распухшие от голода ноги не влезали в другую обувь. Все, что Галина Федоровна рассказывала о пережитом в блокаду, мы записали в нашу встречу.
«Было тяжело ходить. У меня была цинга, и очень болели ноги. Сначала нас было девять, но потом пришло больше. Дирижера Карла Ильича Элиасберга привезли на санках, потому что от голода он совсем ослаб. Мужчин даже вызывали с линии фронта. Вместо оружия им предстояло взять в руки музыкальные инструменты.
Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича требовала больших физических усилий. Всем музыкантам было трудно. На репетиции каждый раз кто-то не приходил.
 Седьмая симфония большая, четыре части. Игравшие на духовых инструментах задыхались: у музыкантов от голода не хватало ни сил, ни возможностей ослабленных легких.
Работали по пятнадцать минут, а потом отдыхали. Помню, как мой коллега все повторял: «Только бы дожить до премьеры!» Не дожил. И тем, кто умер, приходилось сразу искать замену, поскольку репетиции не останавливались…»
На время репетиций симфонии музыкантам увеличили продуктовый паек, но это не для всех оказалось спасительным.
Несколько артистов не смогли дожить до премьеры. Перед началом репетиции оркестрантам выдавали по шесть размоченных чечевичных бобов. Три Галина съедала сама, а три относила племяннице Юле.

Однажды дирижер Карл Ильич Элиасберг заметил, что флейтистка прячет бобы в карман и отругал ее: откуда будут силы для работы, если не поддерживать себя хотя бы этой скудной снедью? Но узнав, что Галина, самая молодая оркестрантка, относит бобы своей маленькой племяннице, Карл Ильич помог отправить Юлю на Большую землю по Ладоге.

«Они хотели расстрелять музыку!»

Нас особенно поразила такая подробность в рассказе о героической премьере в блокадном Ленинграде:
«Мы начали играть, и вдруг – грохот. Мы испугались, думали, фашистский артобстрел, и нам не дадут доиграть!»
Потрясающе! Музыканты думали не о своих жизнях, а о том, что им «не дадут доиграть»! Фашисты целились в белоколонный зал, они хотели расстрелять музыку.
«Мы играем  в грохоте, но ли­­­цо у дирижера спокойное, ну, думаю, значит, все в порядке».
Оказалось, это была знаменитая защитная артиллерийская операция «Шквал», которой руководил генерал Л.А. Говоров, впоследствии маршал.
«Через репродукторы, которые транслировали концерт на весь город, немцы, которые перехватывали радиосигналы, услышали нашу музыку. Как потом говорили, они обезумели от ярости. Они-то считали, что город мертвый!»
После 9 августа 1942 года, буквально через несколько дней, Галина Ершова ушла на фронт. Она попала в военный ансамбль под руководством Александра Мурина.
«Флейта не вписывалась в состав ансамбля. Мне пришлось срочно переучиваться играть на саксофоне. Я выходила ночью в поле, чтобы никто меня не слышал, и тренировалась, пока силы не кончались. Наш ансамбль выступал на передовой, играл популярные мелодии. Как же нас обожали!»
Там же, на фронте, Галина Ершова встретила своего будущего мужа и впоследствии взяла его фамилию.
После Великой Победы Галина Федоровна работала в Ленинградском театре имени В.Ф. Комиссаржевской и принимала участие в концертах. Она давала уроки музыки детям. Воспитывала дочку мужа, двух девочек, которых взяла из детского дома, собственного сына, рожденного позже. Обе приемные дочери умерли раньше нее.

И дела, и образы утрат

Последние годы жизни Галина Федоровна проводила в полном одиночестве, наедине с неизлечимым недугом, но была уверена, что сможет одолеть свою болезнь.– Я еще обязательно сыграю вам! – пообещала она. – Только вот вылечусь… И сыграю! Есть такая травка, она растет на Алтае. Говорят, лучшее средство. В аптеках ее не достать. Но, может быть, у вас в Москве найдется? Мы заказали ту травку через интернет и привезли ей. Травка не помогла.
В 2012 году в возрасте 95 лет ушла из жизни последняя участница героической премьеры Седьмой симфонии Д. Шостаковича в блокадном Ленинграде. Ее тогдашний образ запечатлела наша память. Мы записали ее голос, а вот документальный видеоматериал сделать не удалось: сниматься Галина Федоровна отказалась наотрез. Сказала, что она не в той форме. Заметив, что мы расстроились, она пообещала и сфотографироваться, и сняться на видео в нашу следующую встречу. Но больше встретиться уже не довелось.
Прежде, чем писать про Галину Федоровну Лелюхину, я позвонил ее родственникам, давним друзьям моей бабушки.
Они вспомнили некоторые подробности биографии Галины Федоровны, добавили некоторые штрихи к ее творческому портрету, сказали, что в прошлом году побывали в филармонии на площади Искусств в исторический день 9 августа. Я оживился в предвкушении впечатлений о некоем юбилейном торжестве и не поверил услышанному, когда друзья моей бабушки, тетя Тая и дядя Виталик, с горечью поведали о том, чем были сильно огорчены.
В.А. КалининВ знаменательный день 9 августа 2012 года они пришли в филармонию, где 60 лет назад состоялся легендарный концерт. В холле висела памятная доска. Они положили к ней цветы, которые оказались единственными. Никаких объявлений о торжестве или мероприятии по случаю юбилейной даты героического события, никаких плакатов в честь исторического концерта не встретилось нигде. Неужели это не было достойно поминовения? Сотрудники филармонии, которых затеребили вопросами тетя Тая и дядя Виталик, только растерянно пожимали плечами:
– Открытие сезона у нас  в сентябре. Может быть, чего и скажут по этому поводу.
Но ни в сентябре, с открытием сезона в филармонии, ни даже в декабре никакого торжества в память о легендарном концерте не состоялось.
Ни по радио, ни по телевидению об этом даже не упомянули. У родственников Галины Федоровны Лелюхиной саднило душу от боли и обиды за то, что люди перестали интересоваться своим прошлым, за непростительную забывчивость и равнодушие потомков, не ведающих, что 60 лет назад ту героическую премьеру Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича в блокадном городе на Неве называли секретным оружием Ленинграда.
Великая музыка звучала над блокадным Ленинградом, над городом и над миром, и мир, услышав ее, понял: этот город не сдастся, этот народ непобедим!

Виктор КАЛИНИН

P.S. Встреча, о которой рассказал Виктор Калинин, – один из фрагментов уникального информационно-поискового проекта «Духовное наследие России». В проекте,  осуществленном в школе №17 Юго-Западного округа Москвы, были задействованы ученики 5–11 классов. На такое надо было отважиться. Потому что это изначально предполагало титанический труд. Работа над проектом ведется уже четыре года, и она продолжается, потому что стала неотъемлемой частью жизни школы №17.
Надо обладать незаурядным педагогическим даром и безукоризненной чистотой гражданской совести, чтобы избрать такую форму патриотического воспитания – не нарочито пафосную, не помпезно-показушную.
Тотальная подмена понятий в выборе целей и ценностей привела к тому, что профанация сегодня вторглась и в патриотическое воспитание юношества.
Даже притом что проводятся встречи ветеранов и школьников, что есть музеи боевой славы и поисковые отряды.
Авторы замысла и научные руководители проекта – преподаватели английского языка, заслуженный учитель России Галина Николаевна Каменецкая и Виктор Андреевич Калинин сумели по-особому навести резкость на проблему патриотического воспитания, обратиться к незримому – к юным душам, всполошить их яркими впечатлениями, которые пронзила «взыскующая память о войне». А детские души сегодня нуждаются в защите от равнодушия куда как больше, чем памятники зодчества, вековые дубы или классические пьесы. Не каждому удается возвысить приоритет интеллекта и духовности над иными ценностями и псевдоценностями, как научным руководителям упомянутого уникального проекта, к которому, как это ни прискорбно, отнеслись равнодушно многие чиновные особы, проповедующие актуальность патриотического воспитания.
Уникальный проект не был востребован на многих московских конкурсах на протяжении трех лет. А ведь это исключительный опыт, и о других примечательных его подробностях – в следующей главе.

Перед лицом ушедших былей

Патриотическое воспитание не может и не должно быть формальным, с пафосным пустословием, с заговоренными фразами о доблестях, о подвигах, о славе. Патриотизму невозможно научить по книге. Необходимо окунуться в поток событий, соприкоснуться вживую со свидетелями прошлых времен, чтобы душу, особенно юную, разбередила всенародная боль, что сокрыта временами. Воспитывая в детях чувство патриотизма, родители и педагоги воспитывают историю.

Г.Н. КаменецкаяВо имя собственных святынь

Самым плодотворным временем в моей многолетней педагогической практике я считаю те годы, когда была организатором внеклассной работы в московской школе №17. Мне были близки и понятны интересы старшеклассников. Походы по местам боевой славы в Подмосковье и поездки в бывшие союзные республики – Белоруссию, Украину, Латвию, Литву, Эстонию – сплачивали ребят, делали одержимыми благородными идеями, открывали их души добродетелям.
В этих походах-поездках старшеклассники осознавали и чувствовали сердцем величие людей, готовых на подвиги во имя Отечества.
В этом мне и виделся главный смысл нашего проекта «Духовное наследие России», благодаря которому сегодняшние школьники смогли бы понять душу нашей страны, встречаясь с людьми, стойко и достойно пережившими народное горе и утраты.
Четыре года назад, когда я начинала проект «Дети войны», то даже и не предполагала, чем все обернется в дальнейшем и какой размах примет дело.
Меня попросили подготовить выступление учеников, посвященное Великой Отечественной войне, на английском языке для городского конкурса. И не было желания скачать информацию из интернета, перевести на английский и отметиться в «мероприятии».
Хотелось сделать что-то настоящее, способное увлечь и взволновать детей.
Я всегда восхищалась ленинградцами, выстоявшими в блокаду, и решила, что эта тема будет достойной. Организовать встречу с бывшими блокадниками Ленинграда помог мой бывший ученик, а теперь сподвижник по проекту Виктор Андреевич Калинин. И я отправилась с детьми в общем вагоне поезда в современный Питер – на встречу с историей.
Пассажиры-попутчики не скрывали своего изумления: неужели есть еще школьники, которым интересны такие встречи с прошлым? И наперебой предостерегали и стращали, дескать, мои старшеклассники напьются и разбегутся уже на Московском вокзале.
Но когда увидели, как мы, десять человек, собравшись на двух скамейках, начали бурно обсуждать предстоящее, то притихли и смотрели на нас с любопытством, уважением и даже с некоторой
завистью.

О поэте-блокаднике

Меня удивила и вдохновила встреча с поэтом Анатолием Молчановым, детство которого прошло в блокадном Ленинграде. Будучи ребенком, он участвовал во всех взрослых делах: заготавливал песок и воду во дворах, чтобы тушить зажигательные бомбы, дежурил на крыше во время налетов, летом работал в колхозе.
Однажды в пригороде Ленинграда Анатолий и его друг заметили странного незнакомца. Ребята догадались, что это – диверсант, и стали наблюдать за ним. Незнакомец понял, что его преследуют, и выстрелил в мальчишек. На помощь примчались военные и схватили диверсанта. Толя был ранен в ногу. Он очень боялся рассказать маме о случившемся, и чтобы та не переживала, уверил, будто порезал ногу. На перевязки ходил тайно.
Когда его наградили за поимку врага, он не мог придумать, как  объяснить маме свое награждение?
Анатолий Молчанов поразил своим жизнелюбием и оптимизмом. Притом что незадолго до нашей встречи он перенес инфаркт, увлеченно и пылко беседовал с нами, делился воспоминаниями и, что любопытно, посоветовал не жалеть блокадников, а помнить их подвиг. Говорил, что у Ленинграда есть два Дня Победы – 9 Мая и день снятия блокады.
Он тепло вспоминал своего дедушку, который помог ему пережить блокаду.
Дедушка очень ждал, когда пойдут трамваи в блокадном Ленинграде, но именно в тот день, когда в городе загромыхал первый трамвай, он умер, и Толя горько плакал от того, что дедушка не слышит долгожданного шума и гула.
Мои друзья сначала не понимали моей неугомонности и даже подсмеивались за моей спиной, иронично называя пионервожатой советских времен, но потом, посмотрев отснятый и записанный материал, прониклись нашей одержимостью и стали помогать советом, словом и делом.
Постепенно не только я сроднилась с темой, но и дети с нетерпением ждали продолжения.
В юбилейную годовщину Отечественной войны 1812 года я опять отправилась в поездку с детьми, но теперь уже в Смоленск, опять в общем вагоне, да еще взяв с собой собственных внучек.
Некоторые дети ездили со мной и в Ленинград, и в Смоленск.
Встречи с прошлым были не просто интересными, а невероятно, обоюдно инте­ресными, когда мы общались с нашими со­отечественниками, которые уходили на фронт в 16 –17 лет.
Я видела, как такое общение меняет детей, их восприятие происхо­дящего и окружающего в сегодняшнем, дает особый эмоциональный заряд и потребность познавать великое прошлое нашей Родины.

Вспоминая Эдуарда Хиля

Встречи с блокадниками удивляли меня тем, что люди, открытые к общению, вовсе не ждали жалости или сочувствия к своему прошлому. Они были полны энергии, задора, доброты, готовности помогать другим. После двухчасовых бесед героев наших встреч неизменно волновал вопрос, где бы нас, гостей, накормить? А моих учеников пронизывало неподдельное волнение, преисполняла задумчивая светлая печаль. Помню, как Саша Дьяконова, ученица 11 класса, призналась вполголоса: «Посмотрите, у меня дрожат руки от впечатления! Какие удивительные люди! Это незабываемо!» Невозможно было не заметить, что блокадникам общение с нами было в радость. В сегодняшней жизни не слишком избалованы они вниманием.
Очень радушно принимал нас Эдуард Анатольевич Хиль и радовался каждому вопросу.
Полгода спустя после нашей встречи знаменитый певец, приехав в Москву, случайно встретился и разговорился с моим мужем, не подозревая, что мы супруги. Знаменитый артист с восторгом рассказывал о том, как у него в гостях были школьники из Москвы с учительницей, как интересовались его детством, как записывали каждую фразу и делали фотоснимки, как приятно и до сих пор незабываемо было внимание. Мой муж тогда его просветил: «Да это ведь моя жена к Вам приезжала!» Тесен мир, ничего не скажешь.
Однажды мы увидели Эдуарда Хиля на Невском: он шел к музею «Юные участники обороны Ленинграда» и задумчиво улыбался. Дети очень удивились: такая знаменитость ходит пешком, а не ездит в автомобиле! Как обрадовался Эдуард Анатольевич, когда наша Даша Смирнова подбежала к нему и попросила автограф для своей бабушки – давней и преданной поклонницы народного артиста России. А летом прошлого года Эдуарда Анатольевича не стало. Мы очень дорожим записью наших бесед и фотографиями, которые успели сделать, как, впрочем, всем записанным и отснятым материалом, благодаря чему память о выдающихся людях нашего Отечества чудесным образом превращается в явление осязаемое, одухотворенное и долговечное.

Прошлое страстно глядится в грядущее

Мы взяли интервью у директора музея «Крейсер “Аврора”», контр-адмирала Льва Чернавина, у поэтов-бардов Александра Городницкого и Сергея Никитина. Нам довелось пообщаться с народным артистом СССР Иосифом Кобзоном, композитором Александрой Пахмутовой, актрисой Ольгой Остроумовой, с режиссером Петром Тодоровским. Мы записывали беседы с юными участниками обороны Ленинграда и Смоленска, с детьми военного лихолетья.
Организация работы включала съемки и аудиозаписи в студиях, компьютерный видеомонтаж.
Для участия в международных конкурсах и привлечения внимания зарубежной аудитории свой проект мы перевели на английский язык, а к каждому интервью подготовили субтитры. Мы выпустили несколько печатных и электронных изданий, создали сайт, посвященный нашему проекту, на русском и английском языках.
Предмет нашей особой го­рдо­сти – раритетные, уникальные, эксклюзивные материалы, полученные на киностудиях «Ленфильм» и «Узбекфильм», из музея-библиотеки «Книги блокадного города», от музея «Юные участники обороны Ленинграда», музея «Исаакиевский собор», музея истории блокады Ленинграда, от Совета ветеранов города Смоленска.
Для полноценного исследования приобретенного материала мы консультировались с военными специалистами и историками из разных городов: с капитаном 1-го ранга Олегом Корытовым, президентом Ассоциации историков блокады и битвы за Ленинград Юрием Колосовым и другими.
Любое интервью требовало не только информационной подготовки, но и навыков журналистской работы, поэтому несколько раз проводились встречи и мастер-классы с представителями СМИ.
Своим опытом с нами делились журналист газеты «Невское время» Лидия Березнякова, теле- и радиоведущий Родион Туннинский, журналист газеты «Новости Петербурга» Сергей Назаров.
Наш проект был представлен на нескольких авторитетных конкурсах и фестивалях: Конференция ЛИНГ­ВА -20­13, Всероссийский лингвистический фо­р­ум «Мы – будущее России» и других.
В мае 2011 года в Василе­островском Дворце культуры Санкт-Петербурга презентация нашего проекта проходила в сопровождении впечатляющей концертной программы, в которой участвовали Молодежный симфонический оркестр города, актеры Михайловского театра, детский хор, солисты Санкт-Петербургской консерватории…
Особенно приятно, что многие участники нашего проекта, уже окончившие школу, искренне интересуются сегодняшними делами, приходят на встречи и интервью. Значит, всё делается не напрасно…

Галина КАМЕНЕЦКАЯ,
заслуженный учитель России

P.S. В апреле 2013 года в Москве проводилась «Ярмарка идей на Юго-Западе». Старшеклассники школы №17 Евгения Третьякова, Милана Гиназова, Мария Жердина представляли проект «Сравнительный анализ духовно-ценностных ориентиров поколений 1930 – 2000-х годов».
Научные руководители проекта Г.Н. Каменецкая и В.А. Калинин поставили перед собой задачу грандиозную и масштабную: сравнить морально-этические нормы людей, которых разделяют семь десятилетий, выявить факторы, влияющие на формирование личности в детском и подростковом возрасте, исследовать влияние человека на эпоху и эпохи на человека, определить возможность творческого взаимодействия представителей старшего и младшего поколений. Проведенные исследования включали опросы, интервью и анкетиро­вание представителей 1930-х и 2000-х. Участники этого информационно-поискового проекта удостоены диплома первой степени.


Марина ОРЛОВА

 

 

Нравится

 



Яндекс.Погода

   
Адрес: Москва, Скорняжный пер. дом 6, корп. 1, офис 31
Тел.:
E-mail: info@ros-idea.ru