События культуры » Гравюры из Годесберга


Гравюры из Годесберга

Казалось, все имена и даты названы, все реалии эпохи прояснены, все главные подробности изучены. Тем более подробности, связанные с лопасненскими Пушкиными. Но не тут-то было.

Встреча предначертанная

Марина Герасимова, дарительница гравюр из ГодесбергаПочти двадцать лет мы не виделись с моей школьной подругой Мариной Герасимовой. Потом нашли друг друга в фейсбуке. А когда встретились, она оказалась таким же радужным, бравурным человеком, каким была в детстве и отрочестве, когда мы учились в одной школе, жили в одном городе – подмосковном Чехове, с пиететом относились к нашей главной Лопасненской заповедной старине ХVIII века – Дому Васильчиковых-Гончаровых, где подолгу жили дети и внуки поэта.
Марина все эти годы работала то в Европе, то в Канаде.
Мы обсказывали друг другу свою жизнь со всеми сокровенными помыслами и утаенными от других переживаниями. Мы вспоминали, как в отрочестве любили наш старинный Лопасненский парк у дома Гончаровых, парк с каскадом прудов, вспоминали легенды про столетнюю щуку с золотым кольцом в жабре, где от года кольцевания сохранились первые две цифры «17…». Вспоминали, как играли в балы, в Натали и Марию Гартунг, любившую сидеть у маленького Русалочьего пруда под раскидистой ивой. Мы по-прежнему обожали те времена, когда по ступеням дома и по тропинкам сада, благоухавшего абрикосами из оранжерей, ходили дети и внуки Пушкина.
И как же интересны бывают развилки судьбы. Моя школьная подруга, двадцать лет прожившая за границей в разных странах, четыре года провела в Бад-Годесберге.
– В Бад-Годесберге? – не поверила я услышанному.
– Да, в старинном доме. А что в этом особенного? Там много старинных домов в стиле модерн.
– Бог ты мой! Ты четыре года ходила по мостовым, помнившим шаги Наталии Николаевны Гончаровой-Пушкиной-Ланской и ее старших дочерей!

Город садов на Рейне

…Подумать только, моя подруга дышала той же стариной спокойного, старинного пригорода Бонна, так любимого Натали! Моя подруга смотрела на те же уголки города, и их впечатления совпали много лет спустя. Но главное – никто и никогда из нашей старой Лопасни не был в тех местах.
Несколько лет в восстановленном доме Гончаровых работает музей, посвященный потомкам Пушкина. Именно в те годы, когда младшие дети жили в имении сестры Петра Петровича Ланского, а Наталия  Николаевна с Машей и Наташей, старшими дочерьми А.С. Пушкина, уехала лечиться за границу, ее муж, генерал П.П. Ланской, получал от нее письма из Бад-Годесберга в 1851 году. Петр Петрович не мог не делиться впечатлениями жены, проводившей время на знаменитом германском курорте, с близкими родственниками. И о том, что писала Наталия Николаевна, возможно, слышали стены Лопасненского дома елизаветинского барокко.
Мои размышления всколыхнули и мою школьную подругу.
Бад-Годесберг был известен как городок богатых немцев– Невероятно… Бад-Годесберг традиционно был известен как «город садов на Рейне». И сегодня многочисленные парки и аллеи тянутся через его территорию, – задумалась Марина. – Ландшафты в Бад-Годесберге, которые запомнились Наталии Николаевне и дочерям, – это ведь тоже история лопасненских Пушкиных. Это были совместно пережитые впечатления.
– Ты бы хотя бы какой-то камешек привезла из Бад-Годесберга, – укорила я подругу.
– Зачем камешек. Все пейзажные достопримечательности сохранились там в неизменном виде. Доахенбург, например, где Зигфрид победил дракона, что отражено в немецкой легендарике. Думаю, Наталия Николаевна не могла не видеть Доахегбург. Крепость Годесберг – главная достопримечательность, которую не миновал ни один приезжавший в Годесберг. Сохранились и гостиные дворы  1851 года… Наталия Николаевна однозначно бывала и в La Redout, это был  концертный зал, тут вообще сомнений нет. Что еще делать на водах?
Весной 1945 года Бад-Годесберг добровольно сдали американским войскам. Потому-то город (в отличие от соседнего Бонна) почти не пострадал от военных разрушений.

Ставим троны иным временам

Весной 1851 года Наталия Николаевна с сестрой Александрой Николаевной и дочерьми Марией и Натальей выехала в длительную поездку за границу, рассчитанную на четыре месяца. Их сопровождали горничная  и преданный слуга Фридрих. К сожалению, до нас дошли только семь писем за июль 1951 года из Бонна и Годесберга, хотя уже истекал второй месяц их путешествия.
После нескольких дней в Бонне, который очень понравился Наталии Николаевне, она с дочерьми и прислугой переехала в маленький курортный городок недалеко от Бонна, в Годесберг,  в небольшой, недорогой отель, оттуда все выходили на прогулки по окрестностям.
Наталия Николаевна принимала здесь ванны: лечебные воды Годесберга были известны еще римлянам. Очаровательные окрестности городка привели в восторг и дочерей, Машу и Наташу, которые катались на лошадях и осликах. Всей компанией они ездили в горы, осматривали развалины знаменитого замка Годесберг.
В июле 1851 года Наталия Николаевна писала Петру Петровичу Ланскому из Германии: «Ну вот я и в Годесберге. Что я могу сказать? Городок очарователен и всякой другой здесь понравилось бы, но я, как неприкаянная душа, покидаю с радостью одно место, в надежде, что мне будет лучше в другом, но как только туда приезжаю, начинаю считать минуты, когда смогу его оставить. В глубине души такая печаль, что я не могу ее приписать ничему другому, как настоящей тоске по родине... Здесь великолепный воздух, но все же я жажду покинуть эти места. Лучший воздух для меня – это воздух родины... Только тогда мне немного полегче, когда я в движении нахожусь в дороге. Некогда тогда предаваться тоске, иначе хоть на стену лезь, а ты знаешь, что скука не в моем характере, и этого чувства дома не понимаю».

Штрихи к портрету

Всем исследователям-пушкинистам хорошо известны письма-дневники Наталии Николаевны из Бонна и Годесберга к Ланскому, но зримые образы, ландшафты, запечатленные в ее памяти, мало кому доводилось увидеть вживую.
Наталия Николаевна в то время серьезно болела, однако успевала не только лечиться. Она стремилась увидеть побольше заграничных достопримечательностей. Ей очень нравился спокойный, красивый Бонн, она часто бывала в музеях, монастырях, участвовала в горных прогулках, давала возможность дочерям Маше и Наташе заниматься верховой ездой.
Н.Н. Гончарова-Пушкина-Ланская  Акварель В.И. Гау, 1849 годВ маленьком отеле  их русские паспорта, как сообщает в письме из Годесберга от 9/21 июля 1851 года Наталия Николаевна, произвели большое впечатление, и все их семейство заняло почетные места в верхнем конце стола. С большим юмором Наталия Николаевна описывает сидящих с ними за табльдотом принцев:
«...Сегодня утром я тебе писала, что личности, сидящие с нами за табльдотом, мало интересны, придется мне исправить эту ошибку. Мы, оказывается, были в обществе ни много ни мало как принцев. Два принца le Tour de Taxis (старинный княжеский род в Германии) учатся в Боннском университете, старший из них – наследный принц. С ними еще был принц Липп-Детмольдский. Что касается этого последнего, то уверяю тебя, что Тетушка, рассмотрев его хорошенько в лорнетку, не решилась бы взять его и в лакеи. У двух первых физиономии тоже совершенно незначительные, но все-таки не такие отвратительные... Остальные сидящие за столом – профессура и несколько англичан. Словом, это город в высшей степени ученый. От нас только будет зависеть, стать или не стать тоже учеными».
Интересно отметить, что Наталия Николаевна разговаривала с соседями по столу по-немецки, но, по ее словам, длительный разговор на этом языке ей было вести трудно, она, видимо, уже начала его забывать, и ее выручала сестра, Александра Николаевна. Но немецкие романы она читала в подлиннике, об этом Наталия Николаевна упоминает в письмах. Надо полагать, что английский язык она знала значительно лучше.
Маша и Таша Пушкины удивляли всех иностранцев в Годесберге своим прекрасным знанием французского языка. Изучали они также и итальянский. Видимо, знали они достаточно хорошо и английский язык.
О том, что Маша Пушкина брала уроки английского языка, Наталия Николаевна упоминает в письмах. Англичанин, сидевший за табльдотом напротив Маши, вел с ней разговоры о России. Удивлялся, как это можно давать балы зимой, ведь в Петербурге так холодно! И был поражен, когда Маша сказала, что в бальном зале становится так жарко, что приходится открывать окна! Спрашивал ее, какие напитки пьют и едят ли мороженое. «Эти дураки были бы очень удивлены, – резюмирует Наталия Николаевна, – найдя в Петербурге такую роскошь, о какой не имеют и представления, и общество несравненно более образованное, чем они сами».
– …А ты обратила внимание, что Натали ничего не пишет о немках? – отметила Марина, когда мы читали письма-дневники Наталии Николаевны. – И это неудивительно. Многие немецкие принцессы того времени не умели читать даже на родном языке, – просветила меня подруга. – Куда уж там владеть иностранными языками! Уровень обучения девочек в Германии долгое время серьезно отставал от российского. Это ли не повод для гордости за былую славу нашего Оте­чества!
…Пробыв в Годесберге неделю и приняв несколько ванн, Наталия Николаевна почувствовала себя лучше. Она писала Ланскому, что постоянное пребывание на воздухе ей очень помогло.
План их дальнейшего путешествия был таков: Саксония, Швейцария, Остенде, где Наталия Николаевна предполагала остаться некоторое время для лечения. В Дрездене они должны были встретиться с Фризенгофом и дальше путешествовать вместе.

На жертву прихоти своей смотрю с великим наслажденьем

Моя подруга должна была срочно уезжать в Кёльн. Я не особо верила в удачу ее замысла, но…
– Если чего-то очень хотеть,  то оно происходит. Если не очень – не происходит, – уверила меня Марина. – Главное – соединить мечту с конечной целью.
…В позапрошлом веке русские привозили из-за границы именно гравюры. Многие становились страстными коллекционерами именно гравюр. У Льва Толстого упоминается, например, что у Ростовых пропала уникальная коллекция гравюр во время пожара в Москве 1812 года.
Фотографии в середине ХIХ века все-таки были дорогостоящей редкостью. Даже в популярных женских журналах модели и моды сезона иллюстрировались не фотографиями, а именно гравюрами. Офорты были чрезвычайно популярны. Вполне могла купить гравюры с видами достопримечательностей Годесберга и Наталия Николаевна.
Несколько раз моя подруга ездила из Кёльна в Годесберг к знакомым антикварам, растолковывала, что именно ей хотелось бы приобрести. Первой удачей стала гравюра, на которой изображена  крепость Годесберг. Это гравюра работы Людвига Ланге (1808–1868), известного немецкого архитектора и художника,  была отпечатана в  старейшей немецкой литографии М. Кольб в конце ХIХ века.
«Посещение руин всегда было излюбленным развлечением приезжающих на воды в Годесберг. Так что в письме к Ланскому, я думаю, она имела в виду именно эту прогулку-экскурсию, – писала мне Марина из Кёльна после первого приобретения для музея. – Сама крепость была основана кёльнским епископом Дитрихом I в 1210 году. А разрушена баварской армией в ходе Кёльнской войны в 1583 году. Наталья Николаевна могла видеть только руины, которые, кстати, сохранились по сей день. В Годесберге есть бальный зал и несколько сохранившихся зданий рядом, скорее всего, это именно те места, где проживали приезжавшие в то время на воды».

Уникальные дары землячки

Главный хранитель К.А. Чайковская принимает в фонды музея гравюры из ГодесбергаОт Кёльна до Годесберга на поезде – 47 минут, но ездить к антикварам ей пришлось не единожды. Удачным приобретением стала и вторая гравюра.
«Монастырь Нонненверф и руины Роландек». Автор Колль впервые напечатал ее в Англии, в издательстве «Континентальный турист», в 1833 году.
– …Но изображены  здесь не только монастырь и руины, но и променад: вот, внизу вдоль Рейна, дорожка для прогулок в летних экипажах, – посвятила в тонкости дарительница. – А вдалеке, на горке Драхенфельд, променад находится прямо на противоположном берегу от Годесберга. И уж это известное историческое место, где Зигфрид победил дракона, Наталия Николаевна видела совершенно точно.
Главный хранитель Мелиховского заповедника А.П. Чехова, под юрисдикцией которого музей-усадьба «Лопасня-Зачатьевское», – Ксения Абрамовна Чайковская просто ахнула при виде гравюр позапрошлого века. Давно в музей не поступали такие дары. Но Марина Герасимова, уроженка Чехова, знала, что надо дарить такие подарки, которые не захочется передаривать. Не от больших денег, не от лишних средств и времени моя школьная подруга стала первой, кто проиллюстрировал в музейном пространстве ландшафты, о которых делилась впечатлениями Наталия Николаевна. После атрибуции, сдавая гравюры ХIХ века в фонды, она скромно написала: «Прошу принять в дар».  
Гравюры из Годесберга, дополнившие экспозицию музея-усадьбы «Лопасня-Зачатьевское» новыми смысловыми акцентами в год 200-летия Н.Н. Гончаровой-Пушкиной-Ланской, вызывают неизменный интерес у экскурсантов.

Марина ОРЛОВА



Яндекс.Погода

   
Адрес: Москва, Скорняжный пер. дом 6, корп. 1, офис 31
Тел.:
E-mail: info@ros-idea.ru