Школа патриотизма » «Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают…»

«Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают…»

Расцвели и опали... Проходит четвёртая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремёсел,
Нам досталась на долю нелёгкая участь солдат.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
Эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
И могилы над Волгой, где тысячи юных лежат.

Это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
Подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.
...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернёмся, – а мы возвратимся с победой,
Все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы, –
Пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду,
Чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

                 Семён Гудзенко, «Мое поколение», 1945 год


Вот и пришла знаменательная дата – 70-летие Битвы под Москвой, одного из крупнейших сражений Второй мировой войны. Разгром фашистских войск на подступе к Москве стал началом коренного перелома в ходе войны. Битва под Москвой состояла из трёх этапов: стратегически оборонительная операция – с 30 сентября по 5 декабря 1941 года; наступательная операция – с 6 декабря 1941 года по 7 января 1942 года; Ржевско-Вяземская наступательная операция – с 8 января по 20 апреля 1942 года.
А задумывались ли вы о том, каким образом достигалась победа? Как люди оказывались на войне? Какие чувства они испытывали?
Прошло уже семь десятков лет. Огромный временной период. В памяти нашей тают имена солдат Великой Отечественной... К счастью, у нас всё же есть возможность лично пообщаться с героями. Один из них – Евгений Александрович Ануфриев.

Евгений Ануфриев. 1945 год

Давно это было...

Родился Евгений Александрович 23 января 1923 года на хуторе Лапичино Младо-Тудского района Тверской области.
«Мы тверские, из русской глубинки, Средняя полоса России, – рассказывает он. – У нас очень интересная семья. Я последний ребёнок в семье – двенадцатый. Когда мне был год, умерла мама. У отца моего было крупное хозяйство: двухэтажный дом, скот. И каким-то образом отец дал всем нам хорошее образование. Старший брат окончил гимназию, брат и сестра – Тимирязевку, другой брат окончил МГТУ им. Баумана. Все дети в нашей семье не только образованные, но и приученные к хозяйству и труду. В 1928 году отца осудили за сдачу недоброкачественного зерна. Ему дали пять лет, он оказался на Севере в ссылке. А поскольку штраф был очень большой – 3000 рублей, всё имущество описали, а нас выселили. Через некоторое время мои старшие братья и сёстры уже освоились в Москве, и я жил сначала у одних, потом у других».
До переезда в Москву он сменил четыре школы.
А в столице учился в школе № 284, что на Ярославском шоссе. Ребят там учили хорошо, уже в 5–6 классе водили в Большой театр слушать оперу, в Музей нового западного искусства, что до войны располагался на Кропоткинской улице (ныне Пречистенка). Многие ребята в классе, в том числе и Женя, увлекались живописью.
С детства он благоговейно относился к природе, особенно к родным ландшафтам Средней полосы. «Мне довелось 5 лет прослужить в Таджикистане, на границе с Афганистаном, и местную природу я совершенно не мог воспринимать. Берёзки снились каждую ночь», – говорит Евгений Александрович.
Эта связь с природой, считает ветеран, помогла ему сохранить крепкое здоровье в его неполные 90 лет. Он уверенно водит машину, преподаёт в университете, продолжает научно-педагогическую деятельность, участвует в конференциях. Всего и не перечислишь! Уникальный человек.

«Вставай, страна огромная!»

Ровно за четыре дня до начала войны Евгений Александрович и его одноклассники получили аттестаты.
22 июня Евгений Александрович вернулся домой около двух ночи и проспал до полудня. Это были последние часы спокойного сна. Утром он услышал крики соседского мальчишки: «Дядя Женя, там война началась!» Не поверив, он вышел на улицу и застал речь Молотова, которая разносилась по всей Москве. Город преобразился в один день. Уже наутро по радио стали передавать тревожные сводки. Из всех приёмников доносились строки известной всем песни – «Вставай, страна огромная!». Встал вопрос, что же делать дальше.
Вчерашние школьники готовились стать солдатами. Евгений Александрович и шесть его одноклассников отправились в военкомат, но поскольку на фронт брали тех, кто уже отслужил в армии, ребятам дали не самое приятное задание – разносить повестки призывникам. 

«Умные люди выгнали нас тогда...»

«В школе нам объявили о формировании первого народного ополчения. И семь человек из класса подали заявления с мыслью: как бы без нас война не закончилась, а то будет обидно, если не успеем повоевать, расправиться с фашистами», – вспоминает Евгений Александрович. Ребята думали, что будут служить вместе, но их раскидали по подразделениям, в которых были люди вдвое старше мальчишек. «Нам это здорово не понравилось», – говорит Ануфриев. Спустя два дня ребят с 1922 по 1924 год рождения отправили
домой, но командир обнадёжил их одной фразой: «Если надо будет – вас возьмём».
Судьба берегла Евгения Александровича. Первое ополчение закончилось трагедией. Ополченцы были плохо подготовлены и слабо вооружены, многие погибли, попали в окружение, оказались в плену. Среди них был учитель географии из школы, которую окончил Евгений Александрович.

«Вызвали в ЦК комсомола...»

Месяцем позже появилась реальная возможность попасть на фронт. ЦК ВЛКСМ набирал добровольцев для выполнения особых заданий.
«Меня вызвали в ЦК комсомола. Придя туда, я обратил внимание, что в очереди в кабинет довольно много людей моего возраста», – расказывает Евгений Александрович.
Комиссия состояла из трёх человек, одним из которых был мужчина в форме с краповыми петлицами с малиновым кантом, а это означало, что Евгения могут принять в НКВД. Члены комиссия задавали вопросы о семье и увлечениях. Когда выяснили, что он увлекается охотой, значительно переглянулись.
На стадионе «Динамо» 18 июля 1941 года добровольцы прошли медицинское обследование. Им выдали всё необходимое обмундирование: мешок, сапоги, шинель, котелок – и.. отпустили домой. «Я переоделся дома – и стал военным. Вчерашний школьник – сегодня в военной форме... После медицинской комиссии формировали взводы. Удивительное дело: были не отделения, а звенья, как в пионерских лагерях, не взводы, а группы. Первым делом нас перебросили под Мытищи, на стрельбища. А потом в Зеленоград, где обучали военному делу, строевой подготовке. Особое внимание уделяли подрывному делу, физической подготовке», – вспоминает ветеран.
В Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения войск НКВД (ОМСБОН) оказалось много десятиклассников и студентов. А еще – цвет советского спорта: легкоатлеты, лыжники, футболисты. Этим объяснялось и место сбора – стадион «Динамо». Отбор оказался неслучайным. Позже бойцы узнали, что бригада готовилась для диверсионно-разведывательной деятельности в глубоком тылу противника.
 Евгений Александрович вспоминает: «Мало кто знает, что нам платили зарплату, по 300 рублей. Инженерам, кстати, платили 700 рублей, а лётчикам бомбардировщиков, которые первыми пошли на Берлин, выплачивали по 2000 рублей по приказу Сталина».

«По улице Горького...»

17 октября бригаду перебросили в самый центр Москвы. Она подчинялись Четвёртому управлению НКВД – самому засекреченному, а им командовали великие люди – такие, например, как Павел Анатольевич Судоплатов – главный разведчик страны.
«Нам были поручены самые секретные работы, в частности подготовка к минированию объектов: зданий, метро. Поступил приказ: расстреливать шпионов на месте. Но откуда же юные солдаты могли знать, как вычислить этих самых шпионов?! Часть бригады располагалась в Колонном зале Дома союзов, наша часть – в школе и Литературном институте им. А.М. Горького», – рассказывает Евгений Александрович.
К тому времени начали отводить места для огневых точек. Отделение Евгения Александровича получило точку на Пушкинской площади. Вот такая картина: памятник Александру Сергеевичу, а напротив, на крышах, мешки с песком. Сектор обстрела дали: площадь Пушкина.
«Это даже психологически тяжело воспринимать. Пять месяцев назад ты здесь гулял, ходил в кино, встречался с девушкой, которую очень любил. И в голову не могло прийти, что тебе здесь придётся готовиться к бою, – говорит наш герой. – Вечером сообщили, что мы участвуем в параде 7 ноября. Мы не поверили – время уже совсем тревожное, бомбили чуть ли не каждый день. Я видел, как немецкий самолёт бросил бомбу в районе Центрального телеграфа. Но парад состоялся, и мы шли плечом к плечу с теми, кто прямо с Красной площади уходил на фронт».

«Самое трудное время. Самые тяжёлые воспоминания»

«Впереди была свободная неделя. Но уже 17 октября мы оказались далеко на севере от Москвы, возле деревеньки Завидово. Ночью я нёс службу часового. Стояла тишина, вдалеке на возвышенности мерцали огоньки. Но кто же знал, что будет на следующий день! – продолжает свой рассказ Евгений Александрович. – Утром отряд вывезли на развилку железной и шоссейной дорог и речки с мостом. Было приказано всё заминировать. В сторону Клина пролетели три самолёта, раздавались выстрелы. Вдруг самолёты полетели в обратную сторону. Фашистские лётчики заметили нас и открыли огонь, но я успел лечь в канаву – как учили». Самолёты пошли прямо на молодого солдата. Бомбы посыпались, просвистела пулемётная очередь. Но никто не пострадал. Евгений Александрович выбрался из канавы и перешёл на противоположную сторону шоссе, где был командир. Этот день оказался самым трудным, а воспоминания о нём – самыми тяжёлыми. А всё потому, что через некоторое время самолёты снова вернулись. Два штурмовика будто свалились с неба. Они спустились до 50 метров, и Евгений Александрович видел грязное брюхо самолёта, видел лётчика. Из самолёта посыпались бомбы, но падали они дальше от него. Стали подсчитывать потери. Командир роты убит, многие ранены...

Трёхсотметровая пробка

«В памяти остался такой случай. В районе Рогачево речушка и мостик. Надо было нам этот мост заминировать. Технология была такой – следовало привязывать взрывчатку к доскам и соединять их между собой. Только начали этим заниматься – на высоте появился немецкий танк и открыл огонь. Пришлось не продолжать, просто понатыкали мины в снег – и ходу. Позже уже при наступлении на этом месте я увидел потрясающую картину: на дороге перед мостом метров на 200–300 образовалась пробка из немецкой техники – завалилась десятитонная «Татра». Немцы проверили мост на наличие взрывчатки, а окрестности – нет. В это время фашистов бомбили наши самолёты, и они ринулись направо и налево. Тут и сработали наши мины!» – рассказывает Евгений Александрович.

Подвиг 22 лыжников

В Музее академии ФСБ России полотно известных художников П. Соколова-Скаля и А. Плотнова «Подвиг 22 героев-лыжников». На полотне – кульминация ожесточенного боя: окраина деревушки, полуразрушенный сарай, вокруг – трупы гитлеровцев. Горстка советских воинов в белых маскировочных халатах стойко отражает натиск фашистов. Враг близко. Рядом. Превозмогая боль, раненый замполит отряда  Лазарь Паперник, выпрямившись во весь рост, шагнул навстречу врагу, сорвав с противотанковой гранаты чеку.
Мало кто знает, что один из изображённых на картине героев «Подвиг 22 лыжников» и есть Евгений Александрович Ануфриев. Задачей одного из лыжных отрядов ОМСБОНа под командованием старшего лейтенанта Кирилла Захаровича Лазнюка было пройти через линию фронта 10-й армии в тыл противника, в район Вязьма – Дорогобуж, нарушать коммуникации противника, разрушать железные дороги, мосты и шоссе. Молодые ребята, не замечая усталости, рвались в бой, навстречу победе. Из героического отряда, нанесшего огромные потери фашистским захватчикам у деревни Хлуднево, в живых остались только трое – командир отряда Кирилл Лазнюк, Евгений Ануфриев и Алексей Кругляков, вынесшие тяжелораненного командира из жесточайшего боя.
Первой наградой Евгения Александровича стал орден Красного знамени, который он получил в 19 лет, – это была высшая военная награда того времени. •

Марианна  Вергунова
 Ксения  Коган

 

 

В связи с 70-й годовщиной начала контр­наступления советских войск против немецко-фашистских захватчиков в битве под Москвой 25 октября 2011 года. Правительство Москвы приняло распоряжение № 833-РП, в соответствии с которым в ноябре 2011 года произведена выплата единовременной материальной помощи
ветеранам войны, зарегистрированным в городе Москве по месту жительства.
Всего единовременную материальную помощь получили 202 тыс. ветеранов Великой Отечественной войны.
Материальную помощь в размере 10 тыс. руб. получили:
• инвалиды и участники Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.;
• лица, награжденные медалью «За оборону Москвы»;
• лица, имеющие право на льготы  в соответствии с распоряжением Мэра Москвы от 2 ноября 1994 года № 545-РМ «О предоставлении льгот участникам обороны Москвы в период Великой Отечественной войны», из числа лиц, непрерывно трудившихся на предприятиях, в организациях и учреждениях Москвы,
проходивших воинскую службу;
• учащиеся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО в городе Москве в период с 22 июля 1941 года по 25 января 1942 года, участники строительства оборонительных рубежей под Москвой.
Материальную помощь в размере 4 тыс. руб. получили:
ветераны войны из числа лиц, проработавших в тылу в период с 22 июня 1941 года
по 9 мая 1945 года не менее шести месяцев, и лица, награжденные орденами и медалями СССР за самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны.

 

 

Нравится

 



Яндекс.Погода

   
Адрес: Москва, Скорняжный пер. дом 6, корп. 1, офис 31
Тел.:
E-mail: info@ros-idea.ru